Неточные совпадения
«В неделю, скажет, набросать подробную инструкцию поверенному и отправить его в деревню, Обломовку заложить, прикупить земли, послать план построек, квартиру сдать, взять
паспорт и ехать
на полгода за границу, сбыть лишний жир, сбросить тяжесть, освежить душу тем воздухом, о котором мечтал некогда с другом, пожить без халата, без Захара и Тарантьева, надевать самому чулки и снимать с себя сапоги, спать только ночью, ехать, куда все едут, по железным дорогам,
на пароходах, потом…
Он был
на такой ноге в городе, что пригласительный билет от него мог служить
паспортом во все гостиные, что многие молоденькие и хорошенькие дамы охотно подставляли ему свои розовенькие щечки, которые он целовал как будто с отеческим чувством, и что иные, по-видимому, очень важные и порядочные, люди были в неописанной радости, когда допускались к партии князя.
«Кутузов, — сообразил Самгин, молча, жестом руки указывая
на кровать. — Приехал с
паспортом Макарова. Нелегальный. Хорошо, что я не поздоровался с ним».
Его тихое посвистывание и беседы вполголоса с самим собою, даже его гладкий, черный, точно чугунный, чепчик волос
на голове, весь он вызывал какие-то странные, даже нелепые подозрения: хотелось думать, что он красит волосы, живет по чужому
паспорту, что он — эсер, террорист, максималист, бежавший из ссылки.
Матушка отыскала мой
паспорт, хранившийся в ее шкатулке вместе с сорочкою, в которой меня крестили, и вручила его батюшке дрожащею рукою. Батюшка прочел его со вниманием, положил перед собою
на стол и начал свое письмо.
Сорокин повесил их, конечно, не из хвастовства, а больше по обычаю русского простого человека вешать
на стену всякую официальную бумагу, до
паспорта включительно.
Вот что я выдумал и решил: если я и убегу, даже с деньгами и
паспортом и даже в Америку, то меня еще ободряет та мысль, что не
на радость убегу, не
на счастье, а воистину
на другую каторгу, не хуже, может быть, этой!
Из всех выделился высокий благообразный крестьянин лет пятидесяти. Он разъяснил Нехлюдову, что они все высланы и заключены в тюрьму за то, что у них не было
паспортов.
Паспорта же у них были, но только просрочены недели
на две. Всякий год бывали так просрочены
паспорта, и ничего не взыскивали, а нынче взяли да вот второй месяц здесь держат, как преступников.
Были у водочника Петра Смирнова два приказчика — Карзин и Богатырев. Отошли от него и открыли свой винный погреб в Златоустинском переулке, стали разливать свои вина, — конечно, мерзость. Вина эти не шли. Фирма собиралась уже прогореть, но,
на счастье, пришел к ним однажды оборванец и предложил некоторый проект, а когда еще показал им свой
паспорт, то оба в восторг пришли: в
паспорте значилось — мещанин Цезарь Депре…
Тогда Черняев приехал в Москву к Хлудову, последний устроил ему и себе в канцелярии генерал-губернатора заграничный
паспорт, и
на лихой тройке, никому не говоря ни слова, они вдвоем укатили из Москвы — до границ еще распоряжение о невыпуске Черняева из России не дошло.
Выручив рублей полтораста, она тоже пустила их в оборот под залоги, действовала гораздо рискованнее мужа, и несколько раз попадалась
на удочку: какой-то плут взял у нее 5 руб. под залог
паспорта, —
паспорт вышел краденый, и Марье Алексевне пришлось приложить еще рублей 15, чтобы выпутаться из дела; другой мошенник заложил за 20 рублей золотые часы, — часы оказались снятыми с убитого, и Марье Алексевне пришлось поплатиться порядком, чтобы выпутаться из дела.
Так как у нас не спрашивают ни у новорожденных, ни у детей, ходящих в школу,
паспортов, то сын мой и не имел отдельного вида, а был помещен
на моем.
Спустя несколько месяцев прочел я в газетах, что государь, желая вознаградить двух невинно наказанных кнутом, приказал им выдать по двести рублей за удар и снабдить особым
паспортом, свидетельствующим их невинность, несмотря
на клеймо. Это был зажигатель, говоривший к народу, и один из его товарищей.
Она велела управляющему выдать
паспорт, но
на том условии, чтобы Чеботарев заплатил за пять лет вперед оброк.
Мои права гражданства были признаны огромным большинством, и я сделался из русских надворных советников — тягловым крестьянином сельца Шателя, что под Муртеном, «originaire de Shâtel près Morat», [«уроженцем Шателя, близ Мора» (фр.).] как расписался фрибургский писарь
на моем
паспорте.
Городская полиция вдруг потребовала
паспорт ребенка; я отвечал из Парижа, думая, что это простая формальность, — что Коля действительно мой сын, что он означен
на моем
паспорте, но что особого вида я не могу взять из русского посольства, находясь с ним не в самых лучших сношениях.
Сиял от радости Сидор, сбежал в мурью и минут через десять вылез оттуда в истоптанных лаптях, с котомкой за плечами и с сапогами в руках. Войдя в казенку, поставил он сапоги
на пол, а шапку и платок
на стол положил. Молча подал приказчик Сидору
паспорт, внимательно осмотрев перед тем каждую вещь.
— Маленько напутал Никита Федорыч, — сказал Дмитрий Петрович. — Написал
на вашем письме, что вы
на Гребновской. Почтальон поискал там и повез письмо в контору. Дайте
паспорт, мигом слетаю.
Доктор Клименко — городской врач — приготовлял в зале все необходимое для осмотра: раствор сулемы, вазелин и другие вещи, и все это расставлял
на отдельном маленьком столике. Здесь же у него лежали и белые бланки девушек, заменявшие им
паспорта, и общий алфавитный список. Девушки, одетые только в сорочки, чулки и туфли, стояли и сидели в отдалении. Ближе к столу стояла сама хозяйка — Анна Марковна, а немножко сзади ее — Эмма Эдуардовна и Зося.
На следующий день (вчера было нельзя из-за праздника и позднего времени), проснувшись очень рано и вспомнив о том, что ему нужно ехать хлопотать о Любкином
паспорте, он почувствовал себя так же скверно, как в былое время, когда еще гимназистом шел
на экзамен, зная, что наверное провалится.
А потом ты должен пойти в полицию с ее билетом и заявить, что вот такая-то Любка нанялась служить у тебя за горничную и что ты желаешь переменить ее бланк
на настоящий
паспорт.
— Нет, она еще не прописана. Но у меня имеется ее бланк, который вы, надеюсь, обмените мне
на ее настоящий
паспорт, и тогда я сейчас же пропишу ее.
К его удивлению, Любка не особенно удивилась и совсем не обрадовалась, когда он торжественно показал ей
паспорт. Она была только рада опять увидеть Лихонина. Кажется, эта первобытная, наивная душа успела уже прилепиться к своему покровителю. Она кинулась было к нему
на шею, но он остановил ее и тихо, почти
на ухо спросил...
Через десять минут они вдвоем спустились с лестницы, прошли нарочно по ломаным линиям несколько улиц и только в старом городе наняли извозчика
на вокзал и уехали из города с безукоризненными
паспортами помещика и помещицы дворян Ставницких. О них долго не было ничего слышно, пока, спустя год, Сенька не попался в Москве
на крупной краже и не выдал
на допросе Тамару. Их обоих судили и приговорили к тюремному заключению.
— А все же вы
паспорт, господин Лихонин, непременно завтра же предъявите, — настойчиво сказал управляющий
на прощанье. — Как вы человек почтенный, работящий, и мы с вами давно знакомы, также и платите вы аккуратно, то только для вас делаю. Времена, вы сами знаете, какие теперь тяжелые. Донесет кто-нибудь, и меня не то что оштрафуют, а и выселить могут из города. Теперь строго.
Девушка там произвела благоприятное впечатление, и в тот же день ее
паспорт был сменен в полиции
на так называемый желтый билет.
— Ну, брат, этот
паспорт нам не с руки, — взглянув
на него, сказал Колышкин. — Трехмесячный, и сроку только две недели остается. Тебе надо годовой хоть выправить, а еще того лучше года
на три.
Без
паспортов пропуск за Дунай был заказан, стояла
на берегу великая стража, никого без
паспорта за реку не пускала.
Решили, если выйдет Алексею хорошее место в дальней стороне, приезжал бы домой проститься, да, кстати, и
паспорт года
на два выправил.
Вынул каждый лесник из зепи [Зепь — кожаная, иногда холшовая, мошна привесная, а если носится за пазухой, то прикрепленная к зипуну тесемкой или ремешком. В зепи держат деньги и
паспорт.] по грошу.
На одном Захар накусил метку. Дядя Онуфрий взял шапку, и каждый парень кинул туда свой грош. Потряс старшой шапкой, и лесники один за другим стали вынимать по грошу.
— Медлить некогда, сегодня ж отправляйся домой и торопись с
паспортом. Годовой надо будет в казначействе брать, в уездный город, значит, ехать, в удельном-то приказе, пожалуй, не выдадут. Похлопочи, чтоб скорее. Денег не жалей; где придется колеса подмазать — подмажь, только поскорее ворочайся. Через десять ден надо тебе беспременно здесь быть — пароход не ждет… Денег
на дорогу не надо ль?
Оба рано выступили в печати: один — как лирический поэт, другой — как автор статей и беллетристических произведений. Но ссылка уже ждала того, кто через несколько лет очутился за границей сначала с русским
паспортом, а потом в качестве эмигранта. Огарев оставался пока дома — первый из русских владельцев крепостных крестьян, отпустивший
на волю целое село; но он не мог оставаться дольше в разлуке со своим дорогим"Сашей"и очутился наконец в Лондоне как ближайший участник"Колокола".
С высоты моего империала я увидал внизу, у дилижанса, фигуру французского комиссара в форменной фуражке с серебряным шитьем
на околыше. Он осматривал
паспорта у пассажиров. Время было тревожное, и французское правительство не желало пропускать к себе инсургентов. А инсургентами были карлисты.
Теперь это сделалось банально. А надо было в 40-х годах состоять русским"интеллигентом", как Герцен, Огарев, Тургенев и их друзья, чтобы восчувствовать, что такое значило: иметь в кармане заграничный
паспорт. Герцен после своих мытарств не помнил себя от радости. Но он все-таки поехал без твердого намерения сделаться изгнанником, скоротать свой век
на чужбине. Так вышло, и должно было выйти, особенно после февральской революции, которая так напугала и озлобила николаевский режим.
Тогда я совсем было собрался ехать за границу, выправил себе
паспорт (стоивший уже всего пять рублей) и приготовил целую тысячу рублей,
на что (по тогдашним заграничным ценам и при тогдашнем русском курсе) можно было прожить несколько месяцев.
Первая мысль была еще раз окреститься и взять вспомоществование, но негде было достать еврейского
паспорта, не из чего было сделать печати, даже русского
паспорта приобресть не
на что.
Розанов видел, что «черт» одна из тех многочисленных личностей, которые обитают в Москве, целый век таясь и пресмыкаясь, и понимал, что этому созданию с вероятностью можно ожидать
паспорта только
на тот свет; но как могли эти ручищи свертывать и подклеивать тонкую папиросную гильзу — Розанов никак не мог себе вообразить, однако же ничего не сказал угрюмому Арапову.
— Нет-с, ей-богу-с, настоящая приезжая, и
паспорт вон у меня
на шкафе лежит.
— Надо совсем оставить жену, тем более, что у ней есть отдельный
паспорт, я буду продолжать выдавать им с Деметром по сто пятидесяти рублей, а ваше содержание приму
на свой счет. Для спасения вас от позора не постою за лишним расходом. Да и
на что вам она?
Рассерженный неудачей, Николай Леопольдович, с тем же определением духовной консистории в руках, добился отобрания у несговорчивой противницы
паспорта и выдачи ей
на прожитие реверса, где она значилась: «именующей себя женою действительного статского советника».
Ее воспитание не приучило ее к усидчивой работе, ее образование было чисто литературно-салонное, а мещанский
паспорт клал непреодолимую грань между ней и тем обществом, в атмосфере которого она выросла, которым дышала, и отнимал у нее всякую возможность вступать в него
на равной ноге, хотя бы даже компаньонкой, как сулила ей баронесса.
Когда Старцев пробовал заговорить даже с либеральным обывателем, например, о том, что человечество, слава богу, идет вперед и что со временем оно будет обходиться без
паспортов и без смертной казни, то обыватель глядел
на него искоса и недоверчиво и спрашивал: «Значит, тогда всякий может резать
на улице кого угодно?» А когда Старцев в обществе, за ужином или чаем, говорил о том, что нужно трудиться, что без труда жить нельзя, то всякий принимал это за упрек и начинал сердиться и назойливо спорить.
Софи решилась
на последнее: она стала искать места горничной и нашла было одно; в цене сошлись, но особая примета в
паспорте так удивила барыню, что она сказала: «Нет, голубушка, мне не по состоянию иметь горничную, которая говорит по-французски».
Вот моя хлеб-соль
на дорогу; а то, я знаю, вы к хозяйству люди не приобыкшие, где вам ладить с вольными людьми; да и вольный человек у нас бестия, знает, что с ним ничего, что возьмет
паспорт, да, как барин какой, и пойдет по передним искать другого места.
Кто такой собственно ваш супруг, я не знаю, но мне досконально известно, что та фамилия, которую он принял
на себя, принадлежала одному молодому мещанину, убитому какими-то бродягами, похитившими у него деньги и
паспорт.
И молодой человек подал
паспорт на имя мещанина Василия Иванова Тулузова. Крапчик очень внимательно прочел все приметы, написанные в
паспорте, и они ему показались схожими с молодым человеком.
Как помещица, Вы всегда можете отпустить ко мне Аксюшу в Петербург, дав ей
паспорт; а раз она здесь, супругу ее не удастся нас разлучить, или я его убью; но ежели и Вы, Катрин, не сжалитесь надо мною и не внемлете моей мольбе, то против Вас я не решусь ничего предпринять: достаточно и того, что я совершил в отношении Вас; но клянусь Вам всем святым для меня, что я от тоски и отчаяния себя убью, и тогда смерть моя безраздельно ляжет
на Ваше некогда любившее меня сердце; а мне хорошо известно, как тяжело носить в душе подобные воспоминания: у меня до сих пор волос дыбом поднимается
на голове, когда я подумаю о смерти Людмилы; а потому, для Вашего собственного душевного спокойствия, Катрин, остерегитесь подводить меня к давно уже ожидаемой мною пропасти, и еще раз повторяю Вам, что я застрелюсь, если Вы не возвратите мне Аксюты».
Я так испугался, оставшись без вида, что сунулся к тому, к другому моему знакомому, которые и приладили мне купить чужой
паспорт на имя какого-то Тулузова…
— Узнала, что
на тебя действительно донес доктор Сверстов, который лично знал одного молодого Тулузова, что Тулузова этого кто-то убил
на дороге, отняв у него большие деньги, а также и
паспорт, который потом у тебя оказался и с которым ты появился в нашу губернию.
— Но казус-то разыгрался еще сквернее! — подхватил Тулузов. —
На днях
на меня сделан донос, что человек, по
паспорту которого я существую
на белом свете, убит кем-то
на дороге.